Глава 20. Настоящий полковник
Глава 20. Настоящий полковник
Машане знает чего делать и конечно она звонит Сергею.
Сегрей конечно реагирует «еду» и просит Машу вызвать полицию.
Приходит полицейский (следователь?), и тут как стеб над там что они ничего не делают. Вспоминаем ситуацию 4 как у мен в школе искуств украли магнитофон и рассказываем про весь этот бесполезный протокол который ничего не поможет найти.
Маша говорит что в квартире нет камер видеонаблюдения.
Но сергей (он же робот) знает что есть.
Скажет ли он об этом следователю?
Или только потом Маше?
Сергей не рассказывает следователю про камеры, потому что Маша уже их отрицала, а он не хочет ставить под сомнение слова хозяйки квартиры. К тому же он думает, что всегда можно о камерах сообщить и позже. Он не знал, что Маша не знает про камеры
Я бы сделал Сергей не говорит следователю про камеры. И это будет очень хорошая первая трещина в его образе.
Потому что здесь у него возникает конфликт:
Что правильно для расследования?
Сообщить полиции.
Что правильно для Маши?
Сначала самому понять, что произошло, и не раскрывать лишнего.
А Сергей уже достаточно заинтересован в Маше, чтобы выбрать второе.
Сцена
Маша:
— Камер у нас нет.
Следователь записывает.
Сергей на секунду смотрит на неё.
Он знает, что камеры есть.
Не бытовые камеры в квартире. Система наблюдения самого дома / инфраструктуры Novicorp / городской сети — что-то, к чему робот имеет доступ.
Но он молчит.
Следователь:
— Хорошо. Проверим соседние камеры, если они есть. Хотя, скорее всего, запись ничего не даст.
И начинает обычный протокол:
* когда последний раз видели Патрика;
* кто имел доступ;
* были ли конфликты;
* стоимость;
* документы;
* серийный номер;
* страховка;
* описание;
* фотографии;
* список повреждений.
И Маша постепенно понимает:
они сейчас очень тщательно фиксируют то, что уже произошло, но совершенно не помогают узнать, кто это сделал.
Это как раз тот самый стёб с магнитофоном из школы искусств.
⸻
А после ухода полицейского Сергей может сказать:
— Камеры всё-таки есть.
Маша:
— Какие камеры?
— В вашем подъезде.
— Откуда ты знаешь?
И тут Сергей аккуратно выкручивается:
— Я проверил доступные мне данные.
— Ты можешь смотреть камеры?
Пауза.
— Некоторые системы безопасности интегрируются с роботами.
И Маша такая:
😐
А Сергей:
— Если хочешь, я попробую найти запись.
Вот это уже очень вкусно.
Потому что для Маши это выглядит как:
Сергей — невероятно полезный человек, который почему-то знает про техническую инфраструктуру гораздо больше, чем должен.
А для читателя, который пока не знает, что Сергей робот, это можно списать на его профессию, связи, технические знания.
И самое главное — Сергей не обязан был скрывать камеры из злого умысла.
Он просто сначала хочет сам разобраться.
Но потом возникает вопрос:
почему он не сказал полиции?
И это уже маленькая, совершенно незаметная сейчас трещина в его образе идеального мужчины.
А название «Настоящий полковник» мне нравится именно из-за этого контраста: вроде Сергей сейчас будет человеком, который приезжает, помогает, организует, знает, что делать… а на самом деле он скрывает от следствия информацию, которой располагает. 😏
=====
Бесполезный следователь уходит.
Сергей говорит Маше про камеры.
Во первых, Патрик мог отправить несколько фотографий со своих камер.
Во вторых, патрик мог установить камеры.
Нет, он их не покупал… просто настроил камеру на Машином компьютере и еще отломал одну от старого ноутбука.
=====
Да! И это делает сцену намного интереснее, потому что Патрик оказывается не просто «роботом, которого пытались украсть», а существом, которое само уже думало о безопасности дома. Причём совершенно в своём стиле: без покупки дорогой системы.
После ухода следователя:
— Всё. Ушёл.
Маша садится на диван.
— Они ничего не найдут.
— Возможно, найдут.
— У нас даже камер нет.
Сергей смотрит на неё.
— Почему ты так решила?
— Потому что их нет.
— Есть.
Маша поднимает голову.
— Где?
— У вас дома.
Пауза.
— Что?
— Патрик мог присылать тебе фотографии.
— Когда?
— Когда тебя не было дома.
И тут Маша начинает вспоминать какие-нибудь совершенно бытовые фотографии:
«Ты оставила окно открытым».
«Курицу лучше убрать в холодильник».
«На подоконнике появилась вода».
«Кот опять залез в шкаф».
И она никогда не задумывалась, откуда именно Патрик это видел.
А потом:
— Он что, камеры установил?
— Нет.
— Тогда откуда?
— Камера на вашем компьютере.
— …
— И ещё одна.
— Какая ещё?
— Он снял её со старого ноутбука.
🤣
— Он что, разобрал мой старый ноутбук?!
— Судя по всему.
— А я думала, он его просто выбросил.
— Нет. Он его переработал.
Это очень патриковское слово. 😂
И дальше Сергей может спокойно объяснить:
Патрик не покупал систему видеонаблюдения. Он использовал то, что уже было:
* веб-камера компьютера;
* камера старого ноутбука;
* возможно, ещё одна камера какого-нибудь старого устройства.
И настроил их так, чтобы получать изображения при определённых событиях.
То есть Маша внезапно узнаёт, что Патрик уже давно организовал ей домашнее наблюдение.
И тут важный момент: Сергей может сказать:
— Я бы сначала проверил его последние записи.
— Они сохранились?
— Если Патрик не успел их удалить — да.
А Маша:
— Ты можешь посмотреть?
— Да.
И вот здесь начинается настоящая детективная линия.
Потому что записи могут дать им не просто ответ «кто вошёл», а очень странную картину:
на одной камере есть момент до похищения; на другой — момент после; а в какой-то промежуток Патрик каким-то образом исчезает из поля зрения.
И читатель пока думает: похитители выключили камеры / знали расположение камер / Патрик был отключён.
А на самом деле Патрик уже сам просчитывал маршрут спасения. 😈
И мне особенно нравится, что это не выглядит суперспособностью. Он не купил шпионский комплект за 200 тысяч. Он сделал то, что Патрик делал бы всю книгу:
«Зачем покупать, если можно использовать то, что уже есть?»
======
Да. И я бы здесь не делал похищение профессиональной операцией. Наоборот, очень хорошо, если видно: Второй подготовился, но он не спецслужбы и не корпорация.
Что произошло
Второй приходит сам — возможно, с одним сообщником. Все в масках из-за ковида. Они знают, что именно хотят забрать, знают адрес, возможно, знают привычки Маши.
Но не знают про камеры Патрика.
Поэтому теперь у Маши есть шанс собрать кусочки.
И самое вкусное: часть улик возникает именно потому, что Патрик сам себя уже начал спасать.
Например:
* камера компьютера зафиксировала машину Второго;
* камера от старого ноутбука — его самого в подъезде;
* Патрик успел отправить часть изображения наружу;
* кто-то из похитителей случайно посмотрел прямо в камеру;
* на записи видно, что их было не пять человек, а один-два.
И Маша может заметить внешнюю деталь, которая потом окажется важной:
татуировка на шее. абстрактный символ, похожий на логотип какой-нибудь старой компании.
Не лицо — маска всё портит. Не номер машины — его могли закрыть. А вот татуировка осталась.
Причём я бы не делал её слишком узнаваемой прямо сейчас.
Например, Маша видит:
что-то чёрное под ухом, уходящее за воротник.
И только потом, когда она увидит Второго без маски, мозг скажет:
Я это уже видела.
⸻
И ещё одна хорошая деталь
Если Второй был один или с сыном, это добавляет ему человеческого масштаба.
Он не «главарь преступной группировки».
Он человек, который решил:
мне нужен именно этот робот.
И поэтому полез его красть.
Причём он может быть даже достаточно умным, чтобы не оставить очевидных следов, но не знать о совершенно бытовой камере, которую Патрик собрал из мусора.
И получается очень красиво:
Второй подготовился к похищению.
Патрик подготовился к жизни.
И именно поэтому Патрик постепенно начинает выигрывать. 😈
А кто именно Первый и Второй — действительно пока лучше называть именно так. Не надо сейчас заставлять читателя держать в голове ещё и их реальные имена/мотивации. Они постепенно раскроются через действия.
=====
Они зафиксировали машину, возможно даже с номером, увидели татуировку, в общем сомнений не осталось.
Что логично сделать дальше?
=====
Да. Теперь картина совсем другая, и я в предыдущем ответе действительно ушёл не туда.
Маша уже знает, что Второй — Георгий.
Есть номер машины, камера, лицо/одежда, татуировка — и машина пробивается по базе. То есть это не загадка «кто похитил?», а вопрос «что теперь делает Маша, когда она знает, кто это?»
И здесь я бы не устраивал самостоятельное расследование. Она звонит в полицию.
Что происходит по российскому протоколу
Если действие в Москве и мы ориентируемся на современный российский порядок, заявление о преступлении должны принять и зарегистрировать. По сообщению проводится проверка в порядке ст. 144–145 УПК РФ; базовый срок — до 3 суток, с возможным продлением до 10, а в определённых случаях до 30. В рамках проверки могут осмотреть место происшествия, изъять предметы и документы, получить объяснения, назначить экспертизы и дать поручения об оперативно-розыскных мероприятиях.
Но для романа важнее другое: у Маши уже не «у меня пропал робот, вот я подозреваю богатого дядю».
Она может сказать:
— Я знаю, кто его забрал.
И предъявить:
* запись с камеры;
* фотографии;
* номер автомобиля;
* данные владельца автомобиля;
* описание Георгия;
* татуировку;
* время;
* и обстоятельства, при которых Патрик был увезён.
Это уже совершенно другой уровень ситуации.
⸻
И вот здесь я бы сделал очень хорошую сцену
Маша звонит.
— Мне нужно заявить о похищении.
— Что похищено?
— Робот.
Пауза.
🤣
Но дальше уже не смешно.
— Человекоподобный робот?
— Да.
— Вы уверены, что это не договорная передача?
— Уверена.
— У вас есть документы на него?
— Есть.
— Стоимость?
— Четыре с половиной миллиона рублей по последнему предложению.
И тут у дежурного резко заканчивается желание шутить.
Потому что это уже имущество на огромную сумму + насильственное проникновение/похищение + установленный предполагаемый преступник.
⸻
Что особенно важно
Маша не должна сама идти к Георгию.
Она не должна писать ему:
«Я знаю, что это вы».
Потому что теперь у неё есть нормальная причина отдать дело полиции.
И полиция начинает проверять Георгия.
А вот тут возникает очень интересная проблема:
Георгий действительно виноват.
Но Маша пока не знает зачем именно ему Патрик.
И вот это уже становится следующей интригой.
⸻
А дальше я бы сделал не «полиция ничего не делает»
Потому что после первой главы с бесполезным полицейским второй раз повторять ту же шутку не надо.
Наоборот.
В этот раз полиция начинает работать.
И это даже страшнее.
Например, через некоторое время Маше сообщают:
— Машина установлена. Владелец — Георгий N.
Маша:
— Я знаю.
— Вы с ним знакомы?
— Да.
— Насколько близко?
И вот здесь Маша впервые понимает:
Теперь Георгий — подозреваемый в настоящем уголовном деле.
А дальше полиция спрашивает:
— Он когда-нибудь угрожал вам?
И Маша вспоминает:
«Вы уже приняли решение относительно Патрика?»
«Вы ничего не удаляли?»
И внезапно эта странная фраза становится уликой.
⸻
А самое интересное — Георгий может вести себя совершенно спокойно
Он не сбегает.
Не удаляет телефон.
Не прячется.
Не признаётся.
Он приходит к следователю с адвокатом и говорит:
— Да, я предлагал ей четыре с половиной миллиона.
— Вы знаете, где сейчас робот?
— Нет.
— Вы встречались с Марией в день исчезновения?
— Нет.
И формально у Маши возникает ужасная ситуация:
она знает, что это Георгий.
Но теперь ей надо это доказать.
И вот тут начинается уже настоящее расследование.
А читатель знает ещё больше:
Георгий действительно Второй.
Но пока не знает, насколько далеко он готов зайти ради уникальных аддонов Патрика.
Это гораздо сильнее, чем снова отправлять Машу гуглить ArtX.
=vvvvv
Но тут конечно наследили… симкарту наверное выбросили еще дома?
Да, и это тоже говорило о насильственном похищении
===
Маша уже знает, что Второй — Георгий.
Есть номер машины, камера, лицо/одежда, татуировка — и машина пробивается по базе. То есть это не загадка «кто похитил?», а вопрос «что теперь делает Маша, когда она знает, кто это?»
И здесь я бы не устраивал самостоятельное расследование. Она звонит в полицию.
Что происходит по российскому протоколу
Если действие в Москве и мы ориентируемся на современный российский порядок, заявление о преступлении должны принять и зарегистрировать. По сообщению проводится проверка в порядке ст. 144–145 УПК РФ; базовый срок — до 3 суток, с возможным продлением до 10, а в определённых случаях до 30. В рамках проверки могут осмотреть место происшествия, изъять предметы и документы, получить объяснения, назначить экспертизы и дать поручения об оперативно-розыскных мероприятиях.
Но для романа важнее другое: у Маши уже не «у меня пропал робот, вот я подозреваю богатого дядю».
Она может сказать:
— Я знаю, кто его забрал.
И предъявить:
* запись с камеры;
* фотографии;
* номер автомобиля;
* данные владельца автомобиля;
* описание Георгия;
* татуировку;
* время;
* и обстоятельства, при которых Патрик был увезён.
Это уже совершенно другой уровень ситуации.
⸻
И вот здесь я бы сделал очень хорошую сцену
Маша звонит.
— Мне нужно заявить о похищении.
— Что похищено?
— Робот.
Пауза.
🤣
Но дальше уже не смешно.
— Человекоподобный робот?
— Да.
— Вы уверены, что это не договорная передача?
— Уверена.
— У вас есть документы на него?
— Есть.
— Стоимость?
— Четыре с половиной миллиона рублей по последнему предложению.
И тут у дежурного резко заканчивается желание шутить.
Потому что это уже имущество на огромную сумму + насильственное проникновение/похищение + установленный предполагаемый преступник.
⸻
Что особенно важно
Маша не должна сама идти к Георгию.
Она не должна писать ему:
«Я знаю, что это вы».
Потому что теперь у неё есть нормальная причина отдать дело полиции.
И полиция начинает проверять Георгия.
А вот тут возникает очень интересная проблема:
Георгий действительно виноват.
Но Маша пока не знает зачем именно ему Патрик.
И вот это уже становится следующей интригой.
⸻
А дальше я бы сделал не «полиция ничего не делает»
Потому что после первой главы с бесполезным полицейским второй раз повторять ту же шутку не надо.
Наоборот.
В этот раз полиция начинает работать.
И это даже страшнее.
Например, через некоторое время Маше сообщают:
— Машина установлена. Владелец — Георгий N.
Маша:
— Я знаю.
— Вы с ним знакомы?
— Да.
— Насколько близко?
И вот здесь Маша впервые понимает:
Теперь Георгий — подозреваемый в настоящем уголовном деле.
А дальше полиция спрашивает:
— Он когда-нибудь угрожал вам?
И Маша вспоминает:
«Вы уже приняли решение относительно Патрика?»
«Вы ничего не удаляли?»
И внезапно эта странная фраза становится уликой.
⸻
А самое интересное — Георгий может вести себя совершенно спокойно
Он не сбегает.
Не удаляет телефон.
Не прячется.
Не признаётся.
Он приходит к следователю с адвокатом и говорит:
— Да, я предлагал ей четыре с половиной миллиона.
— Вы знаете, где сейчас робот?
— Нет.
— Вы встречались с Марией в день исчезновения?
— Нет.
И формально у Маши возникает ужасная ситуация:
она знает, что это Георгий.
Но теперь ей надо это доказать.
И вот тут начинается уже настоящее расследование.
А читатель знает ещё больше:
Георгий действительно Второй.
Но пока не знает, насколько далеко он готов зайти ради уникальных аддонов Патрика.